Дыра и обратная сторона дыры

Дыра
и
обратная сторона дыры

Дыра-5

В слово «кабак» попасть легко, а вот выбраться оттуда ой как сложно.

Как-то раз меня командировали в Забайкалье. Откуда взялось Забайкалье в Кукуево разговор особый. Байкалов у нас несколько: есть поселок Верхний Байкал, Средний Байкал и Нижний, расположены они по одной реке - Беленькой. Только вот изгибается она на карте так, что находящийся ниже по течению Нижний Байкал на карте располагается выше Верхнего Байкала, потому что он севернее. Не один и не два картогрофа чертыхались и сходили с ума, сверяя карты этого района. А почтальон, бедняга эти просторы меряет шагом или на велосипеде каждую неделю. В Верхнем Байкале жил авторитетный старик Лексеич, так он отправлял письмо своему другу фронтовику Дмитричу в Нижний Байкал. Отправлял честь по чести, с маркой, адресом получателя и отправителя. Вручал почтальону. Тот принимал и на велосипеде ехал в Нижний Байкал через Средний, а это верст 12. Плюс остановка. За это время Лексеич неспешно шел в Нижний Байкал напрямик (3 версты). С Дмитричем они успевали выпить чаю или чего ещё… и вот когда запыхавшийся почтальон вручал письмо Дмитричу, надо было видеть его лицо густого багрового цвета. За столом сидел Лексеич, дул на чай (или разливал не чай из бутыленции) и широко улыбался, и подкалывал: «Почта России – это вы придумали сухофрукты!» Сначала почтальон ругался, но от этой экзекуции отказаться у него не получалось. Лексеич его приперал аргументами: «Конверт, есть? Марка есть? Вези письмо!» И почтальон вез и всегда опаздывал - даже если очень быстро крутил педали, Лексеич на своих крепких и в 80 с гаком лет ногах всё равно передвигался быстрее. Однажды почтальон решил укрепить свои силы техникой и воспользовался мотоциклом земляка, гнал на двухколесном железном коне так, что в ушах свистело… И? Картина маслом всё та же, всё те же за столом пьют не боржоми. Ибо Лексича подвезли пацаны на мопэде…
Лексеич не первый, кто воспользовался относительностью расстояния в Забайкалье. Говорят, что когда эти места посещал царь Петр I, он ехал через Нижний Байкал. Там ему приглянулась одна селянка (вроде бы её звали Поля, хотя тут историки разнятся). Он поцеловал красавицу, а та не будь дурой попросила у него золотой. Якобы на память. Царь пожертвовал одну монету из казны. И двинул дальше. Проехав Средний Байкал он неминуемо попал в Верхний и тут увидел… Полю! Он снова поцеловал красавицу и по заведенной традиции одарил ее золотым. А та не будь дуррой сказала: Бог троицу любит. Говорят, что царь подзадержался в Верхнем, а Поля подзадержалась на одном сеновале… и через девять положенных природой месяцев у неё родился богатырь. И теперь в одном поколении обязательно и в Нижнем и в Верхнем и даже в Среднем Байкале рождается великан за две сажени. Генетика, однако. Правда XX век с этими Забайкальскими великанами обошелся сурово. Один погиб в Гражданскую, второй - в Отечественную, третий - в Афганистане, четвертый - в Чечне. Может в XXI веке мира будет побольше…
Только ведь Байкалов в так называемом Забайкалье не три. Их больше: есть Старый Байкал и его жители смотрят на остальных байкальцев снисходительно, считая их лимитой, недавно сюда понаехавшей, есть просто Байкал, его еще называют центровым, он как бы в самом сердце Забайкалья расположен и его жители считают Байкал столицей, пусть только Забайкалья, но столицей - шутка ли! - там на цельных пять изб больше, чем в Верхнем, самом крупном после просто Байкала, Байкале.
Юля была несколько озабочена моей командировкой. Известное дело - в Забайкалье легко попасть, но оттуда нелегко вернуться. Селянки опять же… Она меня серьезно провожала и даже сухпай собрала (суши из ближайшего ресторана, я из этой кухни только васаби и кушаю, с чипсами). Только вот с утра она никогда раньше 9.00 не вставала, а выезд был запланирован на 6.00, так что прощались вечером, у нее.
- Если я узнаю, что ты там на сеновале с малолетками… - вот так тепло и трогательно меня и провожали в обычную командировку с Дедушкой.
И тут зазвонил телефон. Гимн - это значит, звонили из администрации губернатора.
- …
- Понял, - ответил я. И начал соображать, командировка отменилась, но ведь Юля ещё об этом не знает и если поехать…
- Калина, в глаза смотреть! - взъерошилась моя красотка.
- Отменилась командировка, - сдался я на милость победительницы, а ведь можно было потянуть и тогда… впрочем, то же самое случилось и без моих партизанских усилий. Только немного в другой позе.

Одни имеют доступ к закромам Родины, другим приходиться обогащаться честным трудом или не менее честным воровством. Фото тружеников вывешивают на доски почета, фото гоп-стопщиков - на стенд «их разыскивает милиция» (дело было до переименования). В окрестностях Кукуево орудовала банда охотников за цветметом. Несомненно, это была матерая организованная группа волков, настоящие стальные крысы. Но за тщательно спланированными операциями, мародеры не брезговали и обыкновенным свинчиванием. Проходя мимо бесхозной цистерны (точнее у нее хозяин был, но его трудно было определить и он о своей собственности не особо и заботился) крысы свинтили вентиль. Принесло ли им это хотя бы двести рублей чистого дохода - не ведома. Скорее всего, нет. А из цистерны стал вытекать мазут… Повинуясь законам гравитации он устремился в ручей, тот в свою очередь впал в речушку, которая, кстати, вела к водозабору Кукуеуво. В городе, несомненно, разразилась бы экологическая катастрофа. Если бы не бобры. Их плотина задержала мазут. В черной жижи бобры задохнулись. Погибли и детеныши ондатр. Так малый народец спас (пусть и не вольно) своих больших братьев. Но более высокоразвитые существа этого не заметили. Теперь пусть вас не волнуют вопросы: почему люди не замечают присутствие Бога, и почему они прошляпили пришествие… но об этом чуть позже.

Я сидел и чуть не плакал. Из-за бобров слезы наворачивались. Наверное, моя профессия деформировала психику. Потому что я не плакал, когда одна автоледи сбила беременную женщину (по сути, прервала жизни двух человек), а потом получила всего лишь условный срок. Я не плакал, когда у нас в лесах нашли труп задушенной пятилетней девочки со следами сексуального насилия. Я не плакал, когда в одном из роддомов некая лярва, похожая на женщину размахнулась и ударила рожденного ею младенца головой о стену… а вот сейчас я сидел и слёзы наворачивались на глаза. Мне было очень тяжело поставить материал на сайт. Потому что я сопереживал так, как корреспондент не должен погружаться в тему и пропускать её через себя. Ну бобры и бобры… с другой стороны, может я и не профессионал, может даже циничный журналюга, но ещё и человек. Дикси.

День малой народности отмечается тогда, когда медоносная пчела завершает собирать мёд. Очень давно вождь кочевников Тамерлан со свойственной ему обстоятельностью приказал малую народность извести. Почти полностью народ истребили. Остались единицы, кто помнил, как готовить медовуху. Но кто сейчас особенно помнит Тамерлана. А медовуху у нас пьют почти все, включая детей! Пьют из рогов горных баранов, из граненых стопок, кто по младше - из блюдец. К медовухе в малой народности приучали детей смолоду. У малой народности мало обычаев. Но один блюли свято: в девяносто девять лет патриарх должен был проставиться. Девятка была у малого народа счастливым числом, потому что в давности считать могли только до девяти, а десять - это было уже много. Много денег обычно не желали, желали девять грошей. Девять сыновей (наследники) девять дочерей (отрада сердцу) девять бурдюков медовухи (праздник). Девяносто девять лет - это был срок, когда приходила пора отправляться на небеса. Негоже их коптить дольше. Именинник закатывал пир и принимал на грудь столько янтарной жидкости, что уже не возвращался из мира видений, её навеянных.
Теперь вы понимаете, что журналисты с одной стороны любили день малой народности, потому что в это светлое время суток проходила глобальная пьянка (ночью не заканчивающаяся, а только набирающая второе дыхание), с другой стороны боялись выпадения дежурства на это время. Ведь было настолько интенсивное поглощение медовухи, после которого надо было выйти в эфир (набрать текст). А сила у напитка была такая, что если бы ее пил Гоген или Ван Гог, ну тот самый гей, который ради своего любовника отрезал себе ухо. В общем если бы он пил не абсент, а медовуху от малой народности, то рука бы его с бритвой до уха не поднялась. Ниже пояса - еще куда ни шло. А выше - вряд ли.

На сотовом зажглось напоминание: «Малнар». Это был приговор сегодняшнему, да и завтрашнему дню. Я попытался улизнуть. Но меня нашел звонок из Москвы.
- …
- Я помню, что сегодня день малой народности. У меня рыба уже заготовлена (на жаргоне, рыбой называют макет написанной загодя статьи).
- …
- Я выдам материал вовремя.
- …
- Сегодня. Зуб даю.
- …
Мне не поверили. И правильно сделали. Еще ни разу, я не давал репортаж с празднования дня малой народности в день малой народности. Этот год не был исключением. По мне даже время сверяли. Если «Кукуево-информ» не работает зимой - значит Новый год, если летом - значит день малого народца.

Ещё о малом народце. У этих добрых людей было одно поверье. Узнаешь настоящее имя человека - получишь над ним власть. Поэтому настоящие имена каждого малнарца знали исключительно близкие люди. Мамка с папкой - точно (если оба присутствовали при рождении и имянаречении), бабушки с дедушками - возможно (если были живы и внука/вучку любили), жена/муж - вероятно, а вот тёща/свекровь, а также паспортистки - это уж нет. И никаких извинений не будет. Все понимают. Все малнарцы. Поэтому имена в паспортах встречались затейливые.
Диктую материал…
- …заявил руководитель комитета А Штри…
- … - недоумевает Москва.
- Какое полное имя?
- …
- А - это и есть полное имя!
- …
- Да я говорю, что первая буква алфавита и есть имя! Никакой точки после "А" ставить не надо!
- …
- У китайцев есть имена из одной буквы и у малого народа есть!
- …
- Да, Штри - это фамилия.
- …
- Так он и не русский человек.
- …
- По буквам! Пожалуйста! Буква "Ша", потом "три" и точка.
- …
Ко мне подошел Борис Полевой. Я показал большой палец, мол, текст уже в Москве и всё отлично. Борис состряпал мину, мол, ври, ври, но уж не завирайся. Я снова стал орать в телефон… от такой мощи слегка покраснел… как помидор…

Пить - свербила меня одна мысль. К сожалению, вода не материлизовывалась по моему зову. Зато сотовый надрывался призывными трелями, а ведь он совсем не был похож на бутылочку минералочки или просто стакан холодной родниковой воды.
- … - я все-таки ответил на вызов, пусть это и было робкое мычание.
- Где ты был этой ночью?
- … - я попытался объяснить, что в день малого народца я традиционно освещаю данное не в меру приятие.
- Ботвиновой не было в клубе. И тебя не было в клубе!
- … - я хотел поинтересоваться, какая между двумя этими событиями прямая галактическая или хотя бы земная электрическая связь, но меня жестоко прервали.
- Вы с ней кувыркались! Ты ей сделал кунилингус, потом вошел в неё, она тебе дала, сначала минет, а потом во все дырки и анально… но сначала минет… Сделала тебе минет?
Ни попка, ни ротик, ни лоно Ботвиновой не грезились мне, только одно отверстие привлекало - водопроводный кран. При всем моем романтизме я иногда бываю реалистом. Неуверенной шаркающей походкой - туловище не выпрямлялось… шёл я углом позвоночника более тридцати градусов от вертикали, шёл медленно, так как старался не расплескать то, что булькало в желудке, что-то гадкое и ядовитое, такое может прожечь пол и растворить канализацию - так в образе буквы «зю» добрался до крана и присосался к нему.
- Вы что всё еще трахаетесь там?
После утоления жажды некоторые извилины раскупорились и я стал ими думать, что же сказать, чтобы было похоже на правду. Сама правда - Ботвиновой здесь нет - помочь не могла.
- …
Пока я мямлил, луч света проник в темное царство.
- А вон она выходит из салона красоты… ладно, извини. Я тебе потом перезвоню.
- … - я не успел сказать «целую, тигра». Я нацедил в какой-то мутный стакан воды и медленно-медленно понёс его к месту медленного умирания. Прилёг. Лежать было больно для головы, но сил ни на что другое не было, поэтому я забылся тревожными кошмарами. Наверное, это и есть полноценная журналистская жизнь.

Когда-то в Кукуево хотели построить Ягодную фабрику, причем самую большую в Советском Союзе, чтобы ягоды туда поставляло всё побережье и окрестные области. Производить в год она должна была какое-то невероятное количество ягодной продукции в банках различных калибров (некоторые из них совпадали с калибрами артиллерии, а значит на фабрике можно было производить пушки с миномётами). И с комсомольским размахом началась гигантская стройка. Но СССР стал разваливаться и для фабрики построили только подвалы, да к небу потянулись опоры, на которых так и не легли потолки и не прислонились стены. И пара стен длинною в километр стояло и не падало ни в ту, ни в другую сторону. Поначалу недострой охраняли, потом плюнули и утащили всё, что можно было утащить. После глобального выноса на стройке остались только гнезда мелких пичужек, а ещё на ней водили экскурсии «типа сталкеры», ну и для фотосессий она использовалась. Кто ж из фотографов не раздевал фотомоделей на фоне серых бетонных конструкций. Индастриал, ё-птеть. Конспирологи, конечно, не могли удовольствоваться версией о Ягодной фабрике, они выводили стройные теории, что это на самом деле был недостроенный полигон для сейсмического оружия. Для него и построили нашу знаменитую мини-АЗС. Мы должны были стукнуть в Кукуево так, как Хрущов никогда не стучал ботинком по трибуне ООН, так мощно садануть, чтобы Калифорния треснула, отделилась от Северной Америки и ухнула в пучину океана! Ну не хотят конспирологи обыденно существовать в банке с сардинками, всё им космические корабли, бороздящие просторы Вселенной подавай. А жаль всё-таки, что Ягодную фабрику не достроили. У нас почему-то всегда хватает денег на Пороховые заводы. Мы готовы утопить ради мира во всем мире этот мир в крови. А вот сделать достойное варенье из малины ни времени ни сил не хватает. А еще можно засолить помидоры…

В районы Дмитрия Калину послали вместе с Лесандром. Этот матерый журналюга вел свой род от Ахилеса и знал истории на все случае жизни, даже непредвиденные. И еще у него был нюх. Если у Лександра было плохое предчувствие, значит, водку в районах наливать не будут (что по любым понятиям моветон). Если бы Калину привлекала карьера писательская, то ему в принципе ничего не надо было делать - просто ходи за Лесандром и записывай все байки и перлы, которые он щедро сыпал в массы (его красноречие набирало силу под шафе и зависело от количества молодых девушек в эпсилон окрестности точки зэт). Бабель вывел немеркнущие в веках «Как это делалось в Одессе», обитателей Первопрестольной обессмертил Гиляровский, Веллер еще жив, посему про него скажем скромнее: достойно записал Питерские истории. Аналогичный мощный и юморной труд можно было родить и про Кукуево. Но вот не родила местная земля, капуста или аисты писателя-прозаяка. А Дима… что Дима, Дима мог Лесандра художественно сфоткать, что регулярно и делал в поездках.
- Лесандр, как у тебя с предчувствием?
- Всё путем, Калина, всё путем.
Дмитрий успокоился, в дальнем районе их и накормят и напоят, а может, даже в баньке попарят…

От тюрьмы не зарекайся, особенно, если это тюрьма другая…

Открытие художественной выставки в колонии… только это и зафиксировала моя память вчера, и занесла задание в «личный» календарь. Потом была несколько бурная ночь. Сначала мы пили текилу, потом я не ночевал дома, и не ночевал с Юлей (она выехала за пределы нашего федерального округа). А по утру они проснулись… и запиликал сотовый. Меня попросили выехать в колонию несколько раньше срока, потому что машина нужна была на каком-то ответственном задании. Хорошо… не совсем просохший, не совсем в себе я вышел и заскрипел по тонкому снегу, в наших краях он никогда не лежит долго. Поздоровавшись с водителем, я произнес: «В колонию». «А где это?» - недоуменно поинтересовался он, хорошо знающий кукуевские улицы, переулки и тупики. Так выяснилось, что ни он ни я не знаем куда нам надо ехать. Покуда поехали прямо. Обычно во мне работает правило «два из трех», то есть я запоминаю время и место предстоящего события. Например, музей изящных искусств, 13.00. А уж, какая выставка там открывается не суть важно. Приду - увижу, опишу. К тому же названия мероприятий зачастую настолько длинные и невразумительные, что запоминать их, это значит не жалеть свою оперативную память. А в этот раз я запомнил предстоящее событие - открытие выставки и время - 14.00. А вот место… как ни силился я разогнать пелену тумана… только одно слово и вспоминалось. Колония. Ни адреса, ни точного названия.. Коллеги, к которым я названивал, были не в курсе дела. И тоже не знали где у нас в Кукуево колония. Ориентиром вроде бы должна нам служить площадь Восстания. Хорошо. Доехали. Спросили: где тут колония? Нам сказали: прямо. Мы прямо и поехали…
А Земля, между прочим, круглая. Вот круги мы и стали выписывать. Всё прямо, да прямо… а колонии не видать. Заколдована она что ли? Включил дедукцию: колония должна быть отделена от воли проволокой колючей. Ага… а около площади Восстания все заборы в колючей проволоке! То завод, то склад, то часть военная. Километры глухих заборов, окутанных не только снегом, но еще и воротниками из спирали Бруно. Наконец мы тормознули около отца семейства с пятью ребятишками, возможно, их было больше, они менялись местами и мое периферическое зрение не могло точно определить их количества. «Здравствуйте, а не подскажите где здесь колония?» - жизнерадостным идиотом показался им я. «А вот она!» - махнул рукой мужик. И мой взгляд, оттолкнувшись от его руки, показывающей абсолютно прямо, наткнулся на самый высокий забор в колючей проволоке, который мне только и приходилось видеть. А дальше папаша с детишками пошел по направлению к… колонии. Мы его обогнали. Далее меня высадили около стен пенитенциарного заведения и машина газанула. Водитель спешил на следующее задание. А я остался. Подхожу ко входу. А там такое маленькое оконце с железными ставнями и бабоньки чего-то передают. Посылки, наверное. А куда входить? Входить-то куда? Я так и спросил служивую барышню, которая принимала посылки. Она мне ответила, что ничего не знает. Пройти низя. Не понял. Ладно, звоню в звонок. И дверка открывается. Попадаю в предбанник. Далее раздается звонок, металлическая решетка открывается и я вхожу. В шлюз. Позади меня решетка захлопывается. Весело. Я оказываюсь у окошка. За ним служивый. Интересуется по какому-такому делу я спешу в колонию. Я по всей форме докладываю: Дмитрий Калина, информационное агентство «Кукуево-информ» прибыл на открытие художественной выставки к 14.00 (прибыл за пятнадцать минут – классика жанра). А мне говорят, что не пустят и никакой выставки нет. «Не понял - возмущаюсь я. - Мне пройти нужно!» Ну, чтобы из колонии не выпускали, это я еще понимаю, но чтобы в неё не пускали?! Это уже выходила из границ моей фантазии и житейского опыта. Тогда служивый доложил об источники беспокойства куда-то в высшую инстанцию… И к нам с той стороны, которая была противоположна воле вышел старший. Он проверил мою красную корочку прессы, выслушал ту же старую как мир историю: журналист прибыл на открытие выставки. Справился по рации не открываются ли на зоне какие либо выставки. Получил отрицательный ответ. А тут еще та барышня, что посылки проверяет, нашла чего-то запрещенное. В общем, стало не до меня. Я позвонил по сотовому в офис и… выяснилось, что ехать надо было на Тецевскую. Так я и сказал. Мне объяснили, что это в другом конце города. Я извинился за беспокойство. Раздался знакомый звонок, дверь распахнулась и я вышел на волю, так и не попав в колонию. На свободу с чувством невыполненного долга. Без машины на другой конец Кукуево мне было попасть не мыслимо, а платить за мотор ради обычного задания, это никакой зарплаты не хватит. В общем, цирк уехал, а клоун - то бишь я - поплелся пешкарусом до остановки автобуса. Прибыв в офис, я отписал материал по пресс-релизу. В воспитательной колонии в рамках проводимой Минкультом России акции «Передвижничество» открылась художественная выставка такая-то, сякая-то, представлены следующие шедевры... И еще я всем рассказывал историю про то, как меня не пустили в колонию. Циничные журналисты смеялись.

Нет слуха - не пой, нет печени - не пей!

Я пил в одиночестве пиво, что само по себе уже было преступлением перед личностью. И ещё я пытался на клавишах своего домашнего компьютера (старый, у него однажды даже вентилятор перестал крутиться из-за налипшей на него пыли) выбить все те чувства, что вели тотальную войну внутри моей души по принципу: все против всех. И я готов был грызть стол, потому что ничего не получалось. Точнее получалось все что угодно, но не то. Вы всегда знаете что красиво и хорошо, а что дурно и плохо. Вы, порой, не можете объяснить, почему вам нравится более тихий кусок мелодии и не очень нравится более громкий кусок, почему одно место в спектакле вас заставляет плакать, а другое - вроде бы ещё более драматическое, совсем не трогает, почему вы не дали милостыню бабушке, которая стояла с протянутой рукой около большого универсального магазина, и сдали кровь для ребенка, которого никогда не видели. И вот сейчас я сидел перед экраном с целью испачкать листок бумаги, которого на самом деле нет, а есть только пиксели на экране, испачкать черными пикселями белые, чтобы где-то там в недрах машины двоичным кодом цифры, записанные на разности напряжений, записали что чувствует Дмитрий Калина. А я чувствовал приближение чего-то большого, иного, непонятного, которое аршином (второй раз этот не метр вылезает колом) общим не измерить, но это было не приближение неизбежного будущего России, нет. Что-то вторгалось в привычный уклад жизни, но это была не потеря девственности. Что-то проникло сквозь запертую дверь, и предварительно не постучало. Что-то, или кто-то или непонятно живое или мертвое было здесь и сейчас. Но мы его не видели. Хорошо слепым, они слышат. А я зрячий и не видел и не слышал. Да, я так и не загрыз стол, я почти ничего не написал в тот вечер. Пиво не принесло мне радости. Тишина не пришла, я не смог разоблачить мир (по Кафке).
- Дима, я сделала окрошку! - сообщила мама сквозь закрытую на щеколду дверь в мой личный угол.
- Я не хочу окрошку, - я не хотел есть. Пока. Потом захочу. После пива всегда нападает жор, хотя оно и калорийное.
- Она в холодильнике, - мама как всегда говорила своё, и не слушала моё.

Смешались в кучу кони… кони…

Юлия была прекрасна, лошадь под ней была прекрасна (конечно, много менее прекрасна, чем всадница на ней, но как лошадь прекрасна, хотя я в них не особо и разбираюсь, во всяком случае буланую масть от трефовой могу и не отличить), их общий конкур был прекрасен, если так можно говорить. А вот фотки мои получались обыденные. Да девушка, да красивая, да на лошади, да на красивой лошади, да вместе они красивые и красиво берут препятствия. Ну и что? Я не понимал, что не так. А может быть, просто боялся признаться. Что я был лишним на этом празднике жизни. Только ленивый друг или знакомый не признался мне за кружечкой пива или чарочкой водки, что мы с Юлией не пара. Ей это говорили вестимо и чаще и жестче. Особенно не нравился я её отцу. Он скоро должен стать мэром (то бишь папой) нашего городка. А я, кто такой я? Да журналист из губернаторского пула… бессеребренник. Без царя в голове. Безотцовщина (в том смысле, что у меня нет и никогда не будет папы олигарха). Короче, я пустышка и посему меня надо сократить. Не вообще. Из жизни Юлии. Другая бы плюнула и сдалась, но не такой была моя милая стервочка. Когда мир начинал ей говорить, что все девушки поступают так, то она поступала эдак. Хотелось бы надеяться, что я был не только её вызовом обществу, не только мужиком, от которого она кричала по ночам… Щёлк - ещё один кадр не стал шедевром…
Чего-то я загоняюсь. Опять во внутренностях Дмитрия Калины комплекс неполноценности заборол манию величия. Я так до рефлексии дойду или до цугундера. Оно мне надо? Я распрощался с Юлей, сел в болид Александра и мы с еще одним фотографом Костей понеслись в город снимать так кстати загоревшийся Пассаж. По пути речь зашла о лошадях. Александр рассказал, что в его «Киа» их на две больше, чем нужно. Было бы 100 - платил бы налог меньше, а у него две лошадки под капотом заблудились и ему приходится платить как и обладателям гораздо более мощных авто. Константин проявил эрудицию и рассказал, что в Европе налоги запрятаны в цену бензина. Так вроде как справедливее, чем прожорливее у тебя авто, тем больше ты отчисляешь бабла за вред экологии.
Мое участие в беседе сводилось к молчанию. Мне эти лошади под капотом, на капоте… (была одна такая смешная история) до... и только я так подумал, как Костя рассказал такое, что оставшуюся часть пути до пожара я хохотал. Наверное, припадок истерии, или аллергия на обивку сидений в «Киа».
- …представляете чего. У нас в Кукуево объявился конь извращенец! - с видом заговорщика сообщил Костя и понизил голос и сделал паузу, которой позавидовали бы актеры, стремящиеся в эмхатэ: - Он изнасиловал пони! Представляете?!
Александр ещё как-то держался за руль, а я начал сползать на заднем сидении.
- Мало того, он и коров айда-пошел. Всех доступных буренок перетрахал. А вот на лошадей даже не смотрит…
Если бы за рулем был я, то, наверное, мы попали бы в ДТП, но руль был в руках прошедшего Афган Александра, так что до пожара мы доехали благополучно. Потом они с Костей начали снимать. А я ходил и у всех просил водички попить… чего-то в горле пересохло. Ну не могу снимать я пожар, когда горло горит… К тому же огонь к нашему приезду уже потушили, а снимать пожар без пламени… это все равно что снимать конкур без лошадок…

Какое-то скучное совещание по топливно-энергетическому комплексу. Первыми выступали «электрики», шаманы расщепляющие атом чего-то так ровно бубнили, что меня, да и многих присутствующих слонило в клон… клонило в сон. С миниатюрной атомной станцией у нас всегда всё хорошо, она была выполнена по новому образцу и за этот образец кто-то успел получить одну из последних Ленинских премий, а потом СССР почил в бозе и более таких станций уже нигде не строили. Так что чёрная тень Чернобыля Кукуево не грозила. А потом пошли мегаватты в час… тут меня толкнул чей-то локоть. Лейла из конкурирующего издания, я на неё завалился самым наглым образом. Так, с электричеством полный порядок… а с газом, оказывается, не очень… начальник филиала «Газпрома» и график, на графике много красного, ага, районы неплательщики. Начальник пообещал послать к должникам… нет, не доктора, а летучие бригады сварщиков, которые бы должников отрубили от трубы в прямом смысле этого слова. Вообще логично, не платишь – не потребляй. Но многие в зале заулыбались, они не платили ни за электричество, благо его в Кукуево всегда было много, ни за газ. Они считали, что голубое топливо такое же бесплатное, как и братья 220 вольт.
«Зря улыбаетесь, товарищ директор зверсовхоза, вот пришлю я к вам своих рабочих, отключат они газ, так вас же звери сожрут!» - с трибуны сказал директор филиала «Газпрома». Удар попал в цель. Нет, за газ не пообещали заплатить, но тут проснулся Дедушка и сказал, что за бардак накажет, да так, что голодные звери в клетках покажутся не таких уж плохим финалом. Началось паломничество и клятвенные обещания за газ заплатить. «И за свет!» - уточнил Дедушка. В зале прибавилось лиц, как будто их хозяева закусили лимоном без текилы. Я вспомнил одну историю, которую рассказывали мне старшие коллеги. Как-то в лихие 90-е за газ не заплатил наш инкубатор и его отключили. И тысячи и тысячи жёлтых милых цыпляток погибли от холода… когда об этом доложили Дедушке… ну, воскресить цыплят он не смог, не Бог всё-таки, но тот газовик-начальник, что отдал такой необдуманный приказ у нас больше не работал. Вспомнил и поёжился… и обернулся. Нет, за мной никто не наблюдает. Или всё-таки?..

Бритву Оккама придумали потому, что «Жилет» еще не изобрели.

Эх, хороша бритва «Жилет» - проста, надежна, удобна. Первой - с двумя лезвиями - я брился со школы, сломалась она от старости. Купил вторую, трехлезвенную. Сейчас продают уже и пятилезвенные, возможно, куплю такую, лет через 10, хотя, тогда может и семь лезвий вставят или придумают чего-нибудь поинновационней на нанотехнологиях. Только одно в Жилете плохо - без воды из крана бритва превращается в пытку. А воды в этот день в нашем районе не было. Кто виноват? Вроде бы я работаю в информационном агентстве, но не в курсе. А вот что делать - знаю. Можно, не бриться, но тогда стану похож на моджахеда и девушки перестанут меня любить (точнее большинство, ведь есть особи, которым нравится колкость щетины). Так что я начал садо-мазохисткую процедуру. Взял пластиковый баллон с водой, что мама заготовила для полива цветов, и полил на ладонь, а ладонью брызнул на морду недовольную. Далее вывалил пенку, растер её по недовольному лицу и начал бритиё-моё. Проклиная неизвестных врагов третьего Рима и четвертого рейха, я поливал на бритву из баллона, струйка была неровной, то сюда, то туда, то много воды, то мало. Кто не занимался подобным, тот не поймет, кто занимался - тому метафоры ни к чему. Скребу, лью, лью ещё, чтобы попасть на бритву, скребу. Вода холодная, морда красная. Одной полуторалитровой бутылки воды не хватило, с бритвой и в пене сходил за второй бутылкой. Скребу, лью. Вслед за щеками, подбородком и шеей морда лица недовольная закончилась, завершились и мои страдания. Сбрызнул «Олдспайсом» (предпочитаю «Лагуну»), яростно плюнул в раковину, чем и завершил бритиё-моё. В офис явился недобрым.
- Свет очей не моих, а чего это у нас в районе воды нет?
- Новостную ленту надо читать, - отбрила меня коллега.
Я открыл наш сайт и прочел, что исполком города предупреждает, просит запастись и приносит извинения. Ну и чего - мне стало легче, от того, что я узнал, почему у нас не было воды? Никак нет.
Зато мне красномордому рассказали смешное. У нас есть один князек, рассказывают, что он даже нашему министру МВД морду бил в своем околотке. Не нонешнему министру, а старому, новому бы, наверное, не смог… но не суть, уровень князька вы теперь представляете. Журналистов он встречал хлебом-водкой, я в его район всегда ездил с удовольствием, а вот некоторые барышни-журналистки не ездили. Он и изнасиловать мог, и даже милиция бы не спасла от такого настойчивого ухажера. Естественно, у передовика производства (урожай в районе всегда собирали раньше всех и самый большой в Кукуево) была принадлежность партийная (ЕР, само собой разумеется, хотя раньше князь вестимо состоял и в коммунистической партии). И вот "Единая Россия" его позвала в Госдуму РФ, и конечно князек поехал туда. А в думе же что? Ну, буфет, это понятно, но там же еще и блондинки есть (тут я страсть князька разделяю). И вот идёт по коридору законодательной власти мимо нашего кукуевского седовласого джигита светловолосая красавица, спортсменка, чемпионка Светлана Хоркина. И князек не удержался, он вообще мало когда сдерживался, и хлопнул он блондинку по попке. А она же спортсменка, развернулась и быстро так кулаком в глаз! Так и получил член партии «Единая Россия» от единоросски в глаз. И ходил потом с фингалом единоросс. Мне когда эту историю поведали, я хохотал до слёз, аж забыл про утреннее подкожнозабористое бритьё.

Эту историю рассказал Петя, а ему нельзя не верить. Потому что он настоящий. Блондин, с фигурой пошире чем у Апполона Бельведерского, глаза голубые. В фильме про фашистов он бы мог сыграть гестаповца, но… что-то в нём было наше, что-то доброе, чего нет в карателях и любителей геноцида. Широкая душа, что ли, которую аршином общим не измерить (так себе поговорка, ведь аршин – наша мера длины, это же не общий метр). Томные дамочки перетирают меж собой, что таких мужиков нет вовсе, а если есть, то они геи. Врут! Просто в фитнесах, соляриях, спа-салонах и кофейнях с ночными клубами вкупе, вы таких мужиков, как Петя, не встретите.
Так вот, однажды к Пете приехал наш замминистра, какой именно скоро узнаете. Предложил работу, мол, нужны стрелки (ударение на букву «и»). Петя долго не думал и согласился, его малый бизнес по кровле частных домиков и продаже красок и стройматериалов шёл в настоящее время ни шатко ни валко. Известно, в нашей стране все помогают предпринимательству так, что лучше бы оставили в покое. Сначала из полиции придут и оштрафуют, что на первом этаже магазина в многоквартирном доме решёток на окнах нет. Решётки установят… и тогда приходят инспектора госпожнадзора и оштрафуют, что на окнах решётки есть.
И вот Петя стал полицейским. Благо в своё время в армии отслужил, а стрелял он действительно знатно и в былые годы чуть-чуть не дотянул до медалей на чемпионате Европы. В общем, он стал стрелять за «Динамо» и по совместительству работать в полиции. Ну это он так думал, потому что поверил замминистра на слово. На самом деле тому нужно было устроить на работу одного «звонаря». То есть по звонку устроить на хорошую должность мажора. И устроили, но ведь не может быть нового отдела в министерстве с начальником и без единого подчиненного? Вот таким работягой и стал Петя. А мажор получил на свой белый Мерседес блатной номер с буквицами «меч», такие просто так в Кукуево получить невозможно и за деньги тоже нельзя. Потому что «меч» - это значит авто из гаража одной из силовых структур (плюс прокуратура, куда уж без ока государева) и машинку доблестные инспектора Госавтоинспекции не замечают на дорогах. Место на парковке, что выгодно огорожена в центре у здания министерства мажор тоже получил. А вот Петя нет. Но ему кое-что перепало с барского плеча. Глок. То есть у большинства табельное оружие Макаров, а у Пети – Глок. Это вызвало вопросы. С какого такого перепугу не оперу дали такое оружие? Пети лишь улыбался и честно отвечал: «Просто выдали». И все понимали, что выдали не просто так!
Отдел же, где мажор не работал, а Петя не знал, что делать, назывался очень длинно и что-то там про оптимизацию. Оптимизировать, как известно, можно всё и бесконечно. А значит фронт работы обширнейший. Ладно работали как бы работу. Но тут министру в Москве накрутили хвост (то ли за низкие показатели, то ли за не занос чего надо куда надо). Естественно, вернувшись в Кукуево министр стал крутить хвосты подчиненным. И сократил отдел. Как раз тот, в котором работал Петя. Тот не стал стенать, а просто положил на стол министра (то есть через голову начальства, таким образом субординация была нарушена, а эта стерва ещё та!) папочку. Где очень простыми словами изложил про некоторые мозгоклюйства в управлении, которые тормозят ход производства дел. Нет, он не посягал, на святое, на погоны и тёплые кресла под задницы тех, кто редко пользуется тем, что между погонами расположено. Но некоторые ситуация были разобраны от «А» до «Я» и – вот ведь в чём цимус! – даны были конкретные рекомендации по устранению тормозов. Причем «смазка» поверхностей органов внутренних дел не требовала больших затрат, как в деньгах, так и в раб-часах сотрудников. Министр покумекал чем-то под фуражкой и наградил Петю богатым выходным пособием. Мажор был направлен куда-то наверх. Отдел все же сократили – система обратного хода не имеет. Папка произвела некоторые перемены в ведомстве, они были отмечены в Москве и в следующий свой визит в Первопрестольную министр получил благодарность.
А Петя? Он был очень доволен, что за ним сохранили абонемент в бассейн «Динамо», плавать он очень любил.

Когда вся работа выполнена офисный планктон может поиграть на компьютере или посплетничать. А я обычно начинал ходить по «белой башне» и заходить в дружественные редакции. «Помирашки, новые помирашки!» - это на верстку одной из газет принесли соболезнования. Да, грустно, но не будешь же заходить к коллегам с печальным выражением лица, вздыхать, и скорбно говорить: «Соболезнования». Мы же пять дней в неделю на работе, пятьдесят недель в году… так что гораздо позитивнее зайти и улыбнуться: «Помирашки!» За них заплачено и их надо напечатать. Ничего циничного, просто работа, от которой не хотелось бы сойти с ума.
В другой редакции решали, как разместить два поздравления Дедушки. Одно в честь крещения Руси, а другое – с днём пчёл (национальный праздник малой народности). Решили поставить на одном уровне, но про крещение дать с портретом. Так немного козырнее. Но на одном уровне – так справедливо.
«Министра повесь в подвале!» - это уже ценное указание ответственного секретаря звучало в кабинете третьей редакции (означало сие, что материал с министром не настолько важный, чтобы его давать вверху первой полосы и его можно «засолить» в подвале).

«Над бюджетом тучи ходят хмуро» - это заголовок придумал старший товарищ, ну как им не восхитится, а? Я так не могу. У меня финансы поют романсы, но кого из рабочего класса этим удивишь? Ладно еще свадьбы выручают и юбилеи. Только каждый раз обрабатываю фотки и думаю – в последний раз. Потому что обрыдло. А спустя месяц или даже раньше я снова беру шабашку. Не могу же я позволить, чтобы Юля платила за нас в ресторане? А что я буду делать, когда у меня будет жена и дети? Это было за горизонтом событий и я не стал ломать голову над гипотетическими вопросами.

- Пьёшь с утра?! – взвилась Юля. Я слегка поморщился от такого ора в ухо и она взвилась ещё на один круг Ада ввысь. – Алкаш недоё…
Я налил в граненый стакан текилы, плеснул спрайта, взмахнул рукой надежно стакан закрывающей вверх, а потом мощно трахнул стакан об колено и выпил образовавшуюся пену, потом предложил Юле:
- Текилу бум будешь?
- Давай! – кто же откажется от текилы бум, ну и что, что сейчас полдень и вторник. Ну обрыдло всё вот так неожиданно, и что теперь не пить?
Надежное это было средство: месячные? просто истерика? ярость по поводу моего косяка? просто непонятно отчего шурум-бурум? на всё это один ответ: «Текилу бум будешь?» После того, как Юля выпила, она была добрее.
- Ты же понимаешь, что ты слишком много пьёшь.
- Угу… - я сделал ещё по коктейлю.
- Что за повод то?
- Да так… - ещё по одному и тема моего алкоголизма улетучилась из беседы, как фата-моргана.
- Да ты импотентом станешь! – нет, оказалось, что фаты-морганы возвращаются.
Я притянул Юлю к себе.
- У меня эти дни… - ага, значит не только моё пьянство играло в оркестре Баха и буха.
- Ого-го… - нащупало что-то прелестница в моих брюках.
- Это диктофон… - уточнил я, брюки были освобождены и… за диктофоном я не уследил. О чём, естественно, пожалел, но это было гораздо позже в другое завтра, которое превратилось в сегодня.

=>>>Глубже в Дыру

<<<на Повести


На моём сайте всё бесплатно, но если вам что-то понравилось и Вы хотите отблагодарить, то можете кидать семирублёвые монетки сюда:)

Copyright © 2000-2015
Сергей Семёркин